Режиссер, новый президент киноакадемии "Ника" Андрей Кончаловский в интервью корреспонденту РБК Александре Федотовой рассказал, почему в России, как в Африке, нет общества, а также о свободе, интеллигенции, президенте-предателе, оппозиции и новых зрителях, выросших на голливудских ситкомах.
Главный европеец отечественного кино уверен, что мы закрыли петровское окно и до сих пор живем в Московском княжестве с ордынскими комплексами.
В своей статье Вы отметили, что Петр Первый сделал рывок, сокративший отставание России от Европы. Есть ли сейчас личности, подобные Петру, которые могли бы помочь преодолеть наше отставание?
Нет. Если бы были… Петр получил власть по наследству и был глубоко травмирован власть имущими, Петру претило всевластие РПЦ, связка между Церковью и боярами. Он разрушил не только эту связку, но и предал свой класс. Петр - предатель своего класса, политический.
У нас должен появиться президент, диктатор, который будет предателем своего класса, а такого нет пока.
Этот человек может выйти из сегодняшней оппозиции?
Дело не в оппозиции. Это может быть любой человек, который получит власть и поймет, что необходимо делать. Необязательно быть в оппозиции сегодня, чтобы стать Петром.
Очень часто человек, который хочет реформ, становится охранителем, как только приходит во власть.
Он хочет разрушать до тех пор, пока не достиг власти, а дальше он хочет сохранить. А речь идет о том, чтобы получить власть, чтобы разрушить создавшуюся порочную связь круговой поруки социальных институтов.
Историческая необходимость должна оказаться такой, чтобы им смог стать любой из сегодняшних руководителей, даже Владимир Владимирович Путин. Но исторической необходимости пока нет, потому что нет общественного мнения, мы еще не коснулись дна.
Нужно, чтобы птичий грипп случился, или все население на иглу село, или что-то еще, а сейчас пока рано.
То есть все идет так, как должно?
Конечно, все действительное разумно.
А как Вы относитесь к людям, которые выходят на Болотную площадь?
Я отношусь к ним с огромным уважением и сочувствием. С сочувствием - потому что они очень часто думают, что если взять Кремль, то все пойдет так, как следует. Это величайшее заблуждение, потому что грязный подъезд от Кремля не зависит, как не зависит и мусор, который летит в окна.
Сейчас в Кирове слушается дело Алексея Навального. Вы следите за происходящим?
Да. Поскольку у нас не существует гражданского общества, поскольку не существует общественного мнения, поскольку у большинства граждан не существует никакого желания как-то влиять на действия власти, власть делает, то что хочет, в том числе применяет юриспруденцию в нужных пропорциях в нужном направлении.
Французский социолог Алексис де Токвиль в середине XIX века, изучая американскую ментальность, определил ее словом "нравы". Он писал: "Благодаря своим нравам, народ может извлечь пользу даже из самых неблагоприятных климатических условий и самых скверных законов. Никакую конституцию не обеспечишь, если нравы населения этому сопротивляются".
У нас Конституция есть, законы есть, суды есть, но все это для того, чтобы легитимизировать решения власти. Точно так же как Госдума существует, чтобы легитимизировать законами решения власти.
Как сказал один африканский социолог, у нас в Африке hardware демократический, а software авторитарный. Это очень подходит к российской формуле.
Вы как-то говорили, что Россия еще не доросла до демократии. Изменилось что-нибудь в этом направлении?
Конечно, нет! Наоборот. Демократия в какой-то степени была при советской власти в последнее время и в самом начале. Демократия была в политбюро, когда Брежнев ругался с Козловым: ты старый, тебе на пенсию пора. Это была почти демократия. При молодом Сталине была демократия, пока он не набрал власти, в партии была оппозиция, но Сталин с этим делом покончил. При культе Сталине демократии не было, все боялись.
Сейчас у нас есть видимость демократии. Но, понимаете, культура определяет сознание, культура определяет судьбы народа.
Культура народа сегодня успешно освободилась от европейских традиций, которые были насильно навязаны ей Петром, и от той части европейского русского, что было воспитано за 300 лет. Поэтому сегодня царствуют Московия, ордынский синдром и видимость демократии.
Безусловно, свобода слова сегодня есть, а при советской власти ее не было. Но за нее сегодня убивают где-нибудь на "Кропоткинской".
http://top.rbc.ru/viewpoint/30/04/2013/856341.shtml 
"Третье тысячелетие"
сергей рачек, 
Инструкция по применению:
«Давно пора понять, что каждый должен заниматься исключительно своим делом,» - заявил генпрокурор РФ Юрий Чайка, выступая перед членами Совета Федерации. По мнению Чайки, общество не должно обсуждать работу судов и следственных органов: «Это просто недопустимо, когда институт гражданского общества проводит ревизию приговора суда». (С 
